Мирное соглашение и отмена санкций принесут в Россию новый кризис — читать на Выберу.ру
Многие ждут окончания российско-украинского конфликта. «Будет лучше», надеются одни граждане и предприниматели. «Станет лучше быть», ждут другие. Разбираемся, каково ближайшее будущее экономики России, если Запад, Россия и Украина договорятся о мире.
Сокращение госзаказа на себе уже в 2027 году могут почувствовать рабочие тяжёлой промышленности Р. Источник: нейросеть / «»)
В Женеве 17-18 февраля пройдёт новый раунд переговоров России и Украины. У российских обывателей, экспертов и компаний это вызывает аккуратное предчувствие изменения жизни к лучшему.
ВВП России в 2027 году вырастет на процент, считают во Всемирном банке. В нашем ЦБ более оптимистичны: там прогнозируют, что в следующем году РФ произведёт товаров и услуг на 1,5–2,5% больше, чем в 2026-м. А в рейтинговом агентстве АКРА занимают срединную позицию: его аналитики ждут, что наш ВВП в 2027 году вырастет в диапазоне от 1% до 1,5%.
Великая Днепрессия
Экономическая история XX века показывает, что после окончания широкомасштабных войн даже государства-победителей ожидают кризисы: рецессия и снижение основных показателей благосостояния граждан, государственных предприятий и бизнеса. Об этом рассказывает экономист Сергей Хестанов.
Так, после Первой мировой войны у одержавшей в ней победу Великобритании произошёл кризис. В 1921 году граждане и компании Британской империи произвели товаров и услуг на 25% меньше, чем в 1919-м — году заключения Версальского мира. К концу 1920-х в Британии безработица стала массовой — 4 млн рабочих оказались на улице.
Другой пример — турбулентность рыночной экономики одного из триумфаторов Второй мировой войны — США.
Сергей Хестанов Советник по макроэкономике генерального директора «Открытие Инвестиции» Комментарий эксперта: Окончание крупного военного конфликта, как правило, ведёт к спаду ВВП. Это автоматически приводит к росту безработицы и ослаблению национальной валюты. Цены на товары и услуги из-за этого тоже растут быстрее. В США после 1945 года спад длился четыре года, а уровень экономического развития 1945 года в Штатах был достигнут только в 1953 году.
Эксперт подчёркивает, что любые исторические аналогии можно использовать очень осторожно. Но общие закономерности чаще всего сохраняются, уверен Хестанов.
Тёмное будущее пафицифизма
С его пессимизмом не соглашается доктор экономических наук, экс-замминистра экономики РФ Алексей Ведев. Он обращает внимание, что при происходящем ныне активном вмешательстве государства в производство, торговлю и валютное регулирование в сложные для страны времена всегда растёт дефицит бюджета.
Как только снизится госзаказ, то и дефицит казны станет меньше, заочно дискутирует Ведев.
Алексей Ведев директор департамента макроэкономической политики Евразийской экономической комиссии Комментарий эксперта: Как следствие, сокращение гособоронзаказа перестанет давить на инфляцию и рубль. Ведь сейчас государство тратит больше, чем собирает, то есть раздаёт экономике денег больше, чем забирает.
Аналитик считает, что окончание СВО, наоборот, приведёт к росту экономики.
Второй важный фактор — монетарное стимулирование, то есть снижение процентных ставок. Чем они ниже, тем меньше издержки предприятий, тем больше и возможности для инвестиций. Причём важно понимать: последние растут не столько за счёт банковских кредитов. Это распространённое заблуждение. В основном они увеличиваются за счёт экономии предприятий на процентных платежах по кредитам банкам из собственных средств
Перечисленные факторы поспособствуют росту производства. Значит, будет создаваться и больше рабочих мест. За кадры снова начнётся конкуренция. Чтобы её выиграть и привлечь к себе сотрудников, компании будут повышать зарплаты.
Что касается инфляции — она, скорее всего, в ближайшие годы сохранится на умеренно среднем уровне, в диапазоне 5–7%
Дефицит бюджета тоже останеся, говорит Ведев. Но он снизится, а казна станет более стабильной.
Алексей Ведев директор департамента макроэкономической политики Евразийской экономической комиссии Комментарий эксперта: Я не разделяю излишне пессимистичных взглядов. В России уже был пример избыточно стабильной политики — в 2014–2017 годах. Тогда экономический блок правительства проводил сверхжёсткую стратегию, и мы заплатили за это отсутствием роста. Был профицит бюджета, что нехарактерно для большинства стран мира, ключевая ставка держалась на достаточно высоком уровне, и в итоге мы пять-шесть лет демонстрировали практически нулевой рост. Реальные располагаемые доходы населения были на нуле или уходили в минус. Да, инфляция тогда была низкой — в 2017-м всего 2,4%, — но ценой стала стагнация.
Безработица тоже останется на нынешнем уровне, прогнозирует Ведев. Она после СВО не превысит 2,5%. Даже если произойдёт высвобождение рабочей силы из-за снижения оборонзаказа, то ужесточение миграционной политики компенсирует это. Проблема нехватки трудовых кадров сохранится. Демографический прогноз инерционен и долгосрочен: мы ещё лет десять будем жить в условиях отрицательного прироста населения.
Россию после окончания СВО по аналогии с индустриальными гегемонами-триумфаторами войн XX века может ожидать пробуксовка экономики. Но монетарная политика властей смягчится. Бизнес задышит с облегчением и сможет расти, ведь деньги станут доступнее. Однако делать это он не сможет так же активно, как 20 лет назад: в условиях дефицита кадров у него будет малокровие: купить новые станки можно, а вот найти и поставить за них инженеров — сложнее. Зарплаты могут ускорить рост, поскольку ценность кадров вырастет, а их нехватака останется. А вот инфляция замедлится, так как рубль и бюджет окрепнут.
Но высока вероятность, что год-два после СВО наше народное хозяйство слегка потрясёт.
